Алёна Ермилова. Из журналистов — в шкиперы!

Кто же не любит море? Оно всегда манит и притягивает. И сейчас, в эпоху больших городов, офисов и бумажной работы, оно кажется даже более романтичным, чем во времена бравых пиратов и кругосветных путешествий. Идея бросить всё и уехать на море приходила каждому из нас не раз. И пару раз в году мы это даже делаем. Но Алёна пошла дальше! Она решила сделать море своей профессией. Будучи успешным журналистом, она выучилась на шкипера и теперь видит свою миссию в том, чтобы «заразить» морем как можно больше людей.

Алёна работает в компании Friends’ travel — открывает людям чудесный мир яхт, парусов и морских путешествий. И наш разговор состоялся как раз на яхте во время путешествия по Хорватии. Только что мы стали свидетелями и участниками исторического момента — Алёна совершила свой первый самостоятельный морской переход в качестве шкипера и пришвартовала яхту! Так что наше интервью можно назвать по-настоящему эксклюзивным!

 

Расскажи, как это – управлять яхтой? Какие ощущения? Ты в первый раз была шкипером?

Да, в первый раз одна, без другого шкипера на лодке. Захватывает! Чувствуешь ответственность за экипаж и невероятную отдачу. Когда на тебя преданно смотрит шесть пар глаз размером с мельничные колеса, как в «Огниве», это окрыляет. Эти люди вышли с тобой море. А под тобой-то там ого-го глубины!

 Сложно было?

Каждый шкипер перед тем, как выйти в море, должен задать себе три вопроса. По-английски они называются three C. Can I do it? (Могу ли я это сделать?) Can the boat do it? (Может ли лодка это сделать?) Can the crew do it? (Экипаж-то вообще справится?) Ведь яхта – это, прежде всего, экипаж. Лодкой-то управляет шкипер, но делает всё экипаж. Шкипер – это голова, а экипаж – руки. Перед выходом я посмотрела прогноз погоды, поняла, что ветер слабый, что район я прекрасно знаю, что ребята уже неделю на лодке, они понимают, что делать и слушаются меня, что рядом есть еще одна наша лодка. Конечно, что-то могло пойти не так, но предпосылок к этому не было.

Самым сложным было отказываться от еды.

 Зачем отказываться?

Например, мы стоим на дикой стоянке. Нужно следить, не тянет ли якорь. А в это время вокруг тебя прыгает экипаж и говорит: «Алёна, попробуй соломки, Алёна, попробуй дыни, Алёна, пойдём купаться»… А ты им говоришь: ребят, я не могу с вами купаться, я за якорем слежу! А они тебе: да забей! Отказывать всегда тяжело, но ты же никак не можешь оставить лодку.

 Разве тебе по работе нужно быть шкипером (капитаном яхты – прим. ред.)? Почему ты получила шкиперскую лицензию?

Моя основная работа – это переписка с клиентами и партнёрами. Поэтому даже на лодке я постоянно сижу в ноутбуке. Но я же не могу продвигать яхтинг, сама не зная, что это такое. Представьте, ко мне придет турист и спросит: «А у вас грот классический или на закрутке? Ага, классический, с рифами… А веревки три? А третий риф используется вместо первого?» – а я не знаю, что ответить! Это непрофессионально, я не могу такой ситуации допустить.

Что такое рифы?

Рифы – это система, позволяющая уменьшить площадь паруса в сильный ветер, чтобы яхту не так кренило и идти было комфортнее и безопаснее. Туристы, конечно, с такими вопросами не приходят. Но я должна разбираться в том, что советую людям, и рассказывать все из первых рук.

Так что когда мы получили аккредитацию как международная яхтенная школа, я пошла в первый же набор, чтобы посмотреть, как это – учиться на шкипера. Я очень быстро вызубрила всю теорию, а практика у меня была в виде печатания на ноутбуке в салоне яхты. Пока ребята перекидывали паруса, ходили галсами и кричали: «Человек за бортом!», я сидела в почте. Получилось, что у меня были очень хорошие теоретические знания, но совсем не было практики. Так продолжалось два сезона. Физически я много времени была на яхте, миль у меня было накатано столько, что хватило бы на две Трансатлантики, но настоящей практики никак не было. Поэтому я решила совместить приятное с полезным. Этой зимой мы делали разведку на Канарах (запускаем зимний яхтинг), и я поехала туда с полным отрывом от производства, без ноутбука и вай-фая, и там сдала экзамены на шкипера в школе Королевской яхтенной ассоциации (RYA).

 

Что самое сложное в управлении яхтой?

Швартовка (парковка яхты – прим. ред.). Нужно учитывать огромное количество вещей: откуда дует ветер, какое течение, как двигаются другие лодки.

Распространенная ошибка начинающих шкиперов – желание всеми правдами и неправдами запарковаться с первого раза, «мастерски». Бывает так, что лодка идёт криво, косо, но шкипер никак не хочет заходить на парковку второй раз. Это глупо. У Саймона, нашего директора флота, есть любимая присказка о том, что лучше казаться идиотом пять минут, второй раз зайдя на парковку, чем быть идиотом всю ночь, заполняя документы для страховой.

 То есть для шкипера главное – это хорошо швартоваться?

Для шкипера главное — уметь безопасно принимать решения. Ты можешь наделать кучу ошибок, но все они должны быть безопасными.

 Чтобы принимать решения, нужен твёрдый характер. Ты всегда была такой или море как-то тебя изменило?

Шкиперство научило меня быстро принимать решения. Здесь и сейчас. Раньше, если случалась какая-то неприятная ситуация, я ждала, что всё как-то само собой станет хорошо. Сейчас я не жду, что всё станет хорошо. Я сама делаю хорошо.

Давай вернёмся немного назад. Ты журналист, окончила журфак МГУ. Что же случилось? В какой-то момент ты решила – к чёрту журналистику, буду шкипером?

Нет, совсем не так. Мне безумно нравилась журналистика. Я работала с первого курса, была редактором нескольких разделов в журнале «Игромания», выпускала 90 полос из 240. В то время это был крупнейший компьютерный журнал в России, глянцевый, ежемесячный. У меня были командировки от Сиэтла до Сеула, языковая практика, график фрилансера… В общем, фантастика, а не работа! Мне очень нравилось.

Однако, поскольку параллельно с работой я училась и меня отпускали на сессии, мне казалось нечестным, если я ещё буду уходить в отпуск. Поэтому пять лет настоящего отпуска, такого, чтобы броситься костьми на пляж и лежать неделю, у меня не было. В какой-то момент я поняла, что всё – ещё чуть-чуть, и я скопычусь. Я сдала сессию, воспользовалась тем, что было лето, и решила махнуть в отпуск. До этого я много ездила, но отдыхать нигде не отдыхала и понятия не имела, что с этим отпуском делать. Я посоветовалась с коллегами, они посоветовали зайти на сайт Cheaptrip (это такое турагентство, которое специализируется на недорогих путешествиях). Меня эта идея совсем не вдохновила. Я сказала ребятам: за кого вы меня вообще держите? Cheaptrip же переводится как «дешёвое путешествие». Это значит, отправят меня за двести евро куда-нибудь в Тьмутаракань, где тараканы из-под матраса лезут, и непонятно, что вообще со мной там будет. Мне сказали, что я ничего не понимаю в туризме и чуть ли не заставили зайти на сайт «ЧипТрипа». Первой картинкой, которую я там увидела, была фотография яхты. И я поняла, что несмотря на то, что у Cheaptrip гигантское портфолио разных мест, мне больше ничего не надо. Я никогда до этого не была на яхте, никогда не была в море на каком бы то ни было корабле, никогда не слышала про яхтинг как про отдых. Короче, я купила себе тур на три недели.

Прямо сразу на три недели?

Да, пришла к менеджеру, а он такой говорит: «Три недели? В смысле, вас трое будет?». Я говорю: «Нет, я буду одна три недели». Он говорит: «Вы, наверное, очень опытная!». – «Нет, я никогда там не была». Он поднял на меня глаза…и опустил. На этом наш разговор о трёх неделях закончился. Примерно такой же разговор у меня был на яхте со шкипером.

Но до того, как приехать на лодку, я ещё провела неделю в Хорватии на пляже. Мне очень хотелось куда-нибудь на песочек, попересыпать его в пирамидки, погреться. Менеджер сказал, что тогда мне надо на остров Хвар. И я полетела на Хвар. Летела с двумя пересадками, потом ехала на автобусе, потом на пароме, потом на такси, потом три километра пешком… весь путь у меня занял двадцать три часа. Правда, на Хваре песочка не нашлось – оказалось, что в Хорватии скалистые пляжи, и единственная песчаная коса находится на острове Брач. Но это не помешало мне тут наспаться, накупаться, назагораться, облазать весь остров и накататься на велике.

А потом я явилась на яхту.

Памятки туристам обычно рассылают дня за два до путешествия. Поскольку я в это время была уже в Хорватии в настоящем отпуске без интернета, я эту памятку, конечно, не читала. И не знала, что на яхту надо приходить к определённому времени в обуви с закрытыми пальцами, на светлой подошве, и без чемодана. Я притащилась за восемь часов до заселения с гигантским зелёным чемоданом, который весил сорок два килограмма. В нём было домашнее варенье в стеклянных банках, которым я закупилась в Хваре, чтобы привезти домой. Видели бы вы лицо моего шкипера, когда я перед ним материализовалась… чемодан мы в итоге оставили в камере хранения на берегу.

У нас была фантастическая неделя на лодке! Мне безумно повезло с экипажем! Мы все влюбились друг в друга, постоянно потом встречались в Москве. И я почувствовала такую колоссальную разницу между тем, что у меня было на работе и тем, что было тут, на яхте. Всё было по-настоящему. Мы болтали часами, ставили паруса, стояли на штурвале, нас всему учили, мы гуляли, мы забыли все пароли от всех компьютеров. В общем, по окончании путешествия я пришла к шкиперу, который оказался директором Friends’ Travel, и сказала: «Вы такое дело делаете, я хочу с вами работать, возвращать людей под парус». Он потрогал меня за лоб и спросил: «Где ты там работаешь? В «Игромании»? Вот и езжай в свою «Игроманию». В Москве всё забудешь, и всё будет хорошо. А я пока сотрудников не набираю». Я вернулась в Москву, но ничего не забыла и следила за всеми яхтенными новостями. В какой-то момент Friends’ Travel понадобились сотрудники, мне позвонили, я прискакала по первому зову, и теперь мы продвигаем яхтинг в Хорватии вместе.

 

Ты быстро привыкла к яхтенной, морской жизни? К качке, например?

Морской болезни у меня не было, хотя я ее, конечно, очень ждала.

Так как мы работаем с туристами, которые никогда до этого на яхте не были, то первую ночь лодка всегда стоит в марине, чтобы человек прикачался, чтобы организм понял, что это уже не земля, но ещё и не море.

В свою первую ночь я даже не чувствовала никакой качки. Но у меня в голове сидело, что должна быть морская болезнь, и я так волновалась, что совсем не могла уснуть. И я стала думать, на что же похожа качка. И мне пришло в голову, что качка похожа на желе.

Знаете, когда его тыкаешь ложкой, оно трясётся. В самом начале, когда оно трясется мелко-мелко, это на качку не похоже. А когда оно к концу успокаивается, – вот это качка.

К лодке я привыкла день на второй. То есть примерно стала представлять, где что находится. Но маленькие открытия продолжались до самого конца путешествия. Меня поражало, насколько продуман дизайн на яхте. Все эти ящички, которые просто так не открываются, надо засунуть в них палец и нажать крючочек, шторки, которыми закрываются иллюминаторы, фольгированные сверху, чтобы отражать солнечный свет… Мне правда было не к чему придраться.

Но в последнюю ночь на яхте я нашла изъян. Мы стояли на дикой якорной стоянке, у необитаемого острова. Сидели на палубе, кто-то попросил меня спуститься в салон и принести «Колу» из холодильника. Внизу темно, потому что электричества на якорной стоянке не бывает. И я залезаю в холодильник и понимаю, что в нём нет лампочки: что там «Кола», что там ром – не понять.

Лампочки в яхтенном холодильнике мне до сих пор не хватает. Но это, пожалуй, единственное, чего мне тут не хватает.

 Чем яхтенные туры Friends’ Travel отличаются от других предложений на рынке?

Мы единственные, кто работает по концепции гарантированного бюджетного яхтинга, и единственные, кто делает это официально – со свидетельством туроператора, страхованием гражданской ответственности, белой кассой и т.д.. А не как частные лица или агентства, продвигающие услуги частных лиц.

Предложений на рынке становится всё больше, но, как правило, все они одинаковые: человек, отучившийся на шкипера, приходит в яхтенную компанию и берёт лодку напрокат. Берёт стоимость лодки, прибавляет к этому свою еду, авиабилеты и прибыль, которую хочет получить, делит всё это на максимальное количество людей на лодке и получает цену за путешествие.

После этого он начинает продавать места на яхте через друзей-знакомых-фейсбук, и выясняется, например, что у него набирается не восемь человек на яхту, а четыре. Соответственно, цена возрастает в два раза. То есть нет никаких гарантий. Не гарантирована цена и, что самое отвратительное, не гарантирован выход в море, потому что непонятно, сколько людей наберётся и наберётся ли. Если человек будет всего один, то яхта, скорее всего, не пойдёт. И этот человек может остаться без отпуска.

Кроме того, помимо цены путевки нужно выплачивать страховой депозит за яхту (от 500 до 1000 евро с человека), неизвестно, в каком состоянии будет лодка и какова квалификация капитана… А еще неудобно, что ты не можешь сам выбрать даты поездки – приходится подстраиваться под имеющиеся предложения.

У нас всех этих рисков нет. У нас свои яхты, свои капитаны, поэтому круглый сезон – с апреля по ноябрь, каждую неделю, – мы выходим в море. Мы гарантируем поездку, потому что понимаем, что отпуск у человека бывает не так уж часто. И мы просто не можем подвести его. Это для нас принципиально. Мы не отменим тур, даже если на яхте будет всего один человек. Цена в этом случае тоже не изменится – 600-800 евро за неделю яхтинга, или 900-1200 евро яхтинг, медстраховку и прямой перелет из Москвы. И никаких доплат и депозитов.

Как ты думаешь, реально, что яхтенный туризм когда-нибудь заменит людям лежание на пляжах в Турции и Египте?

Нет, и у нас нет такой цели. Яхтинг – это летний отдых горнолыжников, нешезлонговый отпуск. Наша аудитория – это активные люди.

 

Тебе не приходила в голову идея бросить офис и стать шкипером?

Конечно, приходила.

Но, во-первых, мне интересно как можно больше людей затащить под парус. Я чувствую в этом свою миссию – вытащить людей в море, на свободу, чтобы они почувствовали то же самое, что когда-то почувствовала я. Будучи просто шкипером, я не смогу этого сделать. Во-вторых, я чувствую определённые обязательства перед теми, кто сейчас работает во Friends’ Travel. От того, сколько туристов я найду, зависит, будет ли работа у наших менеджеров, шкиперов, людей, которые убирают и обслуживают яхты. Это очень важное чувство, которое пришло ко мне совсем недавно.

Конечно, ходить под парусом на солнышке в Адриатике лучше, чем сидеть с семи утра до десяти вечера в офисе в центре Москвы с кучей машин. Однако работа шкипера не так легка, как кажется. Она очень выедает тебя эмоционально. Каждый экипаж для тебя должен быть как первый. Ты должен всё с тем же энтузиазмом рассказывать, что такой узел вяжется вот так-то. Нет, не так, – и улыбаешься. Нет, не так, – продолжаешь улыбаться. Нет, не так тоже, – но это не страшно, мы выучим это в следующий раз. Многие считают, что шкиперы – баловни судьбы, высокооплачиваемые везунчики и лентяи. На самом деле это адова работа, на который ты отвечаешь за восемь незнакомых тебе и непредсказуемых людей в любое время дня и ночи и в любую погоду.

Ты много времени проводишь на яхте?

Пять-шесть недель в году. Я на яхте, если у нас какой-то важный корпоратив, я езжу на пресс-туры, потому что мне важно понимать, что журналисты увидят, какие у них будут вопросы. И, естественно, я каждую осень езжу на закрытие сезона Friends’ Travel, когда мы просто берём яхту и всей компанией идём в море безо всяких туристов. И собственный отпуск я тоже провожу на яхте.

А в кругосветку ты хотела бы?

Своей романтической частью, конечно, хотела бы. Но при этом я понимаю, что кругосветка – это очень долго и, по большей чести, однообразно. Даже перейти Атлантику – это две-три недели. И всё, что ты делаешь в это время – это поднимаешь парус и сидишь под ним. Так что – нет, мне нужна движуха, в кругосветку – это вряд ли.

Ты чувствуешь себя счастливым человеком?

Да, и очень часто.

Когда приходит запрос на яхтинг и я понимаю, что человек действительно хочет поехать, я думаю: класс! Ура! Сработало! Он тоже вдохнёт этот морской воздух, посидит на носу яхты и посмотрит на хрустальную волну, которая лижет нос!

Потом этот человек приходит получать документы, ты смотришь в его глаза и думаешь: он завтра будет на яхте, увидит марину, шкиперов, поставит парус, искупается в открытом море, будет смотреть на звезды, и это взорвёт ему мозг.

Потом он возвращается и пишет тебе огромное письмо о том, что это был лучший отдых в его жизни. Потом он приводит друзей… Всё это маленькие мелочи, которые делают меня нужной и счастливой.

Иногда мы приезжаем в Хорватию, чтобы просто проверить, как тут идут дела, в каком состоянии лодки и так далее. И когда видишь туристов с облезающими носами, загорелых и абсолютно довольных, которые носятся с яхты на яхту и передают друг другу кастрюли с какими-то щами, ты понимаешь, что они такие счастливые именно благодаря тому, что ты делаешь. В такие моменты я чувствую себя счастливой особенно остро.

 

Фотографии: Ольга Дронова, Елизавета Беликова, архив Friends’ Travel

Share on FacebookShare on VKShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on LinkedIn
comments powered by HyperComments