Кирилл Губернаторов: «Архитектура должна основываться на философии и на здоровой конкуренции»

Кирилл Губернаторов — молодой архитектор, идейный вдохновитель архитектурного бюро «Megabudka», известного своими новаторскими проектами,  четкой философией и концепцией. Кирилла можно назвать представителем свежего дыхания в сегодняшней российской архитектуре, которое дает надежду, что в ближайшем будущем мы все-таки выйдем на уровень современной архитектуры, экологичной, доступной, комфортной для жизни и приятной для восприятия.

Честно говоря, это интервью, как хорошее вино — с выдержкой, по определенным обстоятельствам, в основном из-за нехватки музы, мы его готовили полгода. Но как ни странно актуальности оно не потеряло, только у самого бюро «Megabudka» появились новые достойные проекты, ссылки на которые можно найти в конце материала, а пока вы будете их искать, прочитайте о не совсем легком пути нашего героя в архитектурный мир, о создании бюро и о том, что нужно, чтобы делать городское пространство лучше.

Кирилл, давай сразу к делу: почему ты выбрал профессию архитектора?

Наверно, было бы интересно рассказать историю из серии: я получил, например, экономическое образование, а потом увидел такую-то программу и решил стать архитектором… Но нет, у меня не такая история.

Я всегда хотел быть архитектором. Правда, получалось у меня не все сразу. Я плохо учился в школе. Кстати, мне кажется, архитектор должен плохо учится и в школе, и в институте. Если он школу заканчивает с медалью и из института выходит с красным дипломом, у него меньше шансов реализоваться в профессии, потому что он слишком выложился в институте и уже как бы построил карьеру там, а на самом деле настоящая карьера архитектора начинается позже, и у каждого в своем возрасте… Конечно, это, скорее, шутка, но вся суть архитектуры всё-таки в практике и реализации.

Так вот, я всегда знал, что хочу быть архитектором. И однажды, мне тогда было лет 10, на катке я предложил своей подруге детства стать архитекторами.

То есть зима, снег падает большими хлопьями, каток, романтика, двое детей, еще не в подростковом возрасте, но уже приближающиеся к нему, и вместо: «Можно я тебя поцелую?», — девочка слышит: «Давай станем архитекторами?»?! Оригинально (смеемся).

Да, так все и было. И кстати, она стала декоратором.

Но, как я уже сказал, учился я не очень, по русскому была тройка, рисовал отвратительно, и несмотря на то, что я хотел в архитектурный, меня мучили подростковые страхи, поэтому, когда пришло время определяться с будущей профессией, я решил поступать на программиста. Купил книгу, начал изучать компьютеры. Но иногда бывает, что в жизни появляются люди, которые направляют тебя. Так вот, тогда мне кто-то сказал: «Зачем тебе программистом быть? Ты хочешь в архитектурный, так и иди туда!». И я решил пойти на подготовительные курсы при МАРХИ. Надо сказать, что в тот момент единственные, кто поддерживал меня, это были родители, которые и думать не думали, что я осмелюсь выбрать такую профессию. Без них, конечно, этого праздника не было бы. В МАРХИ был преподаватель по рисунку, который как-то вывел меня и сказал: «Вот знаешь, иногда в музыкальное училище поступают люди без слуха, вот ты примерно также пытаешься поступить в архитектурный, ты не видишь, когда рисуешь… Я должен тебе сказать, что тебе не нужно поступать сюда». И я не поступил — завалил рисунок. Но после этого я пошел учится рисунку к этому преподавателю. И все мое обучение строилось на конкуренции. Я понимал, что некоторые ребята рисуют лучше, и старался их перегнать. Этот принцип до сих пор со мной. При этом я считаю, что конкурентов нужно любить и уважать.

Хороший принцип. Помогает тебе в работе сейчас?

Да, хорошая, добрая конкуренция всегда помогает в работе. У нас в стране много архитекторов, которые завидуют друг другу и не признают этого. И в разговорах всегда пытаются принизить конкурента. Мы (Кирилл и его коллеги по проекту архитектурное бюро «Megabudka» – прим. ред.) пытаемся избавиться от этого. Наоборот, приветствуем “белую” конкуренцию, всегда поддерживаем хорошими рекомендациями соседние молодые бюро. Нашей стране нужна хорошая архитектура, а без нормальной конкуренции она никогда не появится.

Расскажи, пожалуйста, как образовалось ваше архитектурное бюро «Megabudka»?

В итоге я все-таки поступил в МАРХИ и благополучно окончил его. Но мне кажется, что образования МАРХИ мало для архитектора. Это хороший институт, но методы устаревшие. Поэтому после учебы мы с другом Сашей (Александр Кудимов – прим.ред.) решили принимать участие в разных международных конкурсах. Практиковаться. Больших успехов мы не достигли, но наши работы были очень творческими. Мы старались создать что-то многофункциональное. Например, одним из наших проектов был дом-трансформер.

Вскоре мы поняли, что вдвоем нам сложно двигаться дальше, поэтому мы пригласили работать с нами наших знакомых молодых архитекторов Артема Укропова и Дашу Листопад. Мы как раз делали японский конкурс, а они, на минуточку, только-только заняли 1 место в другом японском архитектурном конкурсе. Тёма сразу все систематизировал, разложил по полочкам. Даша сразу обозначила своё важное место в диалогах. Так у нас образовалось архитектурное бюро.

Как появилось название «Megabudka»?

Тогда, в 2007, многие бюро называли «Арх – чего-нибудь». Как будто еще раз утверждают, что они делают архитектуру. А если я просто ручку от двери создаю? Или что-то, в чём я вижу функциональное составляющее, но не являющейся архитектурой? Например, костюм, сайт или видео? Мы бы хотели это делать. А название не должно нас ограничивать.

Я как-то в самом начале 2000-х работал дизайнером сайта в компьютерной фирме, внутренний сервер который назывался «будка». Мне очень нравилось это название. И тут нам с ребятами нужно было срочно создать почту для нашего бюро. «budka@…» было занято, и я придумал «megabudka@…». Тогда названия самого бюро у нас еще не было. Но через месяц мы поняли, что оно должно называться именно так. Это название отвечало одному главному условию – в нем не было «арх».

В общем, мы все делаем не так, как принято, как якобы должно быть. Например, нам многие говорят: «Ребята, переделайте сайт. Там должна быть шапка, под ней новости, потом то-то и то-то…». А у нас совсем другой сайт. И он отлично работает. Он прекрасно отсеивает людей. Если человек не может разобраться в нашем сайте, значит он не сможет и разобраться в наших проектах. Сайт мы придумали в Макдональдсе, сконструировав макеты из салфеток. Он у нас состоит из, так называемых, «крутилок»…

Ты работал где-то еще до того, как начал заниматься собственным проектом?

Я работал в разных архитектурных бюро, в том числе и в проектном институте, где получил отличный опыт. Мне как молодому специалисту, конечно, давали очень неинтересные проекты, но зато – свободу действия. И я отрывался. Я там работал полтора года. Никто не мог понять, что я там делаю так долго, почему я не пошел в какое-то более прибыльное и современное место. Но мне там нравилось, мне нравилось общаться с пожилыми женщинами и мужчинами, которые там работали. В них сохранился дух той архитектуры, которая на самом деле уже прошла, но которая много после себя оставила.

За последние 20 лет в России архитектура была какой-то рыхлой, практически не было стоящих архитекторов, за исключением таких, как Скуратов, Меганом, конечно же Бродский. Зато сейчас можно говорить о новой волне в архитектуре, но она еще только в начале своего формирования.

В сегодняшней архитектуре есть такое понятие, как «стиль»? И есть ли свой стиль у тебя?

Есть, конечно. Но тут нужно уточнить, что есть те, кто придерживается определенного стиля всегда, а есть архитекторы, которые соблюдают стиль, так скажем, «по месту». Я отношусь ко вторым.

Например, приходит к нам заказчик, и он хочет все в классическом стиле. Мы его внимательно выслушаем и постараемся сделать все в соответствии с его желаниями. Но есть также такое понятие, как «пропорция». Его можно применить ко всему: пропорция света, пропорция цвета, пропорция формы и т.д. И главное ― соблюдать эти пропорции, чтобы все было гармонично. А на пропорции еще накладываются функции и уже непосредственно элементы стиля.

Какими навыками должен обладать архитектор в современном мире? Ведь раньше, 50-100 лет назад не было компьютеров, специальных программ, а сейчас, с появлением все этого, работа архитектора  изменилась…

Главное – он должен быть адекватным человеком. Не так важны навыки владения специальными программами, которые всегда можно приобрести, как в нашей работе важны навыки коммуникации, как с заказчиками, так и, например, со строителями. Мне первое время было сложно общаться со строителями, они же такие серьезные мужики, а я на их фоне выглядел не очень авторитетным пареньком. И мне более опытные коллеги советовали: «Ты когда заходишь на объект, ты так прямо ногой открывай дверь, с уверенным видом и громким голосом, так, чтобы тебя сразу все боялись». Но я так не смог, и постарался свои мягкие качества обратить в построение правильного, уважительного общения и это привело к положительным результатам. Были, конечно, разные моменты, но, когда ты профессионал  уверенные знания спасают, и никакой крик и давление не переубедят и не победят. Каждый наш строитель знает и понимает, что он делает, мы ему объясняем, зачем и почему. Все вовлечены. Поэтому навык общения архитектору очень важен. Можно сказать, что хороший архитектор – это так же хороший менеджер.

И, конечно, архитектор должен хорошо рисовать, чувствовать в рисунке пропорции. При этом не обязательно быть профессиональным художником, каля-маля тоже можно делать красиво. То есть чтобы хорошо сделать план, архитектуру нужно уметь хорошо рисовать каля-маля… (смеемся).

Я плохо рисую людей с натуры, зато отлично получается нарисовать людей, когда я объясняю что-то в наших диалогах. Как художник я предпочитаю делать инсталляции, арт-объекты, другой арт.

Расскажи о самом ярком проекте вашего бюро?

Хочу уточнить, что мы занимаемся разной архитектурой. Архитектура для нас начинается с какой-нибудь мелочи, например, дверной ручки и заканчивается крупными объектами. Я, например, также люблю делать сайты, в этом тоже есть своя архитектура.

Для меня самым ярким проектом стал проект российской школы, который мы делали для конкурса. Это был сложный проект. Но один из наших принципов — доводить сложное до простого. В этом проекте, можно сказать, сложилось наше мировоззрение.

За основу мы взяли четыре главные отрицательные особенности российских школ: зима, курение, лестницы (неудобные для инвалидов) и перегородки. По нашему плану школа имела один уровень, поэтому должна была занимать почти весь участок, ведь на учебное время выдаются в основном сезоны с плохой погодой: осень, зима, весна. В центре открытый двор со спортивной площадкой и амфитеатром, все остальное пространство занимает тёплый контур школы. Внутри мы использовали верхний свет. Все наши классы построены на пандусах и не было ни одной перегородки. Все помещения открыты, такой ландшафт получился. А классы находились в специальных углублениях, где была современная система изоляции звука.

Конкурс мы проиграли. Выиграл ужасный стандартный российский проект. К качественной архитектуре в общем у нас пока не готовы.

Какая архитектура нам нужна?

Все проблемы начинаются с детства и с плохой архитектуры. Людям не хватает культуры. Мы живем в неудобных домах, ходим в неудобные школы, работаем в ужасных офисах – все это оказывает на нас определенное влияние. Мы привыкаем к этим неудобствам и считаем, что так и должно быть, другими словами, планка представления о гармоничном пространстве у нас снижается. Поэтому я думаю, что архитектура должна быть, в первую очередь, функциональной. Как наша школа, например.

Почему же у нас нет такой архитектуры? И даже не видно стремления к ней?

Потому что у нас была стерта культура в ХХ веке. Причем она стиралась несколько раз и довольно жестко: в 20х годах, в 70х, в 80х, в 90х… У нас были прекрасные предпосылки в конце 19 века. Потом случился авангард, где были потрясающие люди, где все было связано: поэзия, живопись, архитектура, и создавались классные вещи. Но сейчас это выглядит, скорее, как последний вздох умирающего. Были еще 30е и 60е, но все это то восстанавливалось, то терялось, и главное, что за всеми этими революциями и репрессиями терялись люди, на которых держалась культура.  Например, конструктивист Мельников построил своё последнее здание в 1936 году и прожил после этого почти 40 лет… Как вы думаете почему? Оскару Нимейеру было далеко за 100 лет, а он всё ещё строил до своего последнего дня. Корбюзье – его объекты реализовали спустя 40 лет после его смерти… Мельников, Ладовский, Леонидов – считайте их нашими Корбюзье.

Из-за этого многие не умеют общаться с архитекторами или дизайнерами. Когда человек приходит к стоматологу, он знает, что стоматолог ему поможет, он ему доверяет и уважает его работу. Когда человек приходит к архитектуру, он либо не знает, как с ним вообще разговаривать, либо не понимает, не ценит его работу, не доверяет ему как специалисту. Отчасти в этом виноваты и сами архитекторы.

Очень хорошо, что сейчас появляются маленькие молодые архитектурные бюро, которые реализуют небольшие и недорогие проекты. Они ближе всего к человеку, они могут объяснить, что такое современная архитектура, и именно они создают новую архитектуру у нас в стране.

Ты не думал уехать работать за границу?

Я думал об этом, но понял, что не хочу. Там уже много всего создано, а здесь все еще только создается. Здесь много прекрасных людей, своя история, культура, есть, куда развиваться. Например, архитектура Руси, которая у нас была до XVI века, достигла небывалых высот. Во многом благодаря правильному диалогу с иностранными архитекторами и уважению нашего зодчего, обычно с простым именем, например Пётр. Посмотрите на церкви Киева, Нижнего Новгорода, Суздаля или Ярославля, видно, что это совершенно кривые по пропорциям строения, но безумно красивые. Нигде нет ничего подобного. Тогда русские города строились на уважении к ландшафту, и это была наша философия. Архитектура должна основываться на философии. И на здоровой конкуренции.

У тебя есть хобби?

Я люблю путешествовать. И люблю музыку.  Слушать, играть и создавать. Обожаю гитары. Я играю в одной группе. Нашу музыку можно назвать мейнстримом, хотя я там играю инди… Какая ерунда, я не знаю что мы играем. И название мы вроде поменяли на Defpoints или Blo – название это ерунда. Поговорите с солистом об этом.

Расскажи о новых проектах бюро.

Новый большой проект – Триумфальная площадь. Не могу его пока комментировать, слишком рано (смеётся) и слишком неоднозначно и резко его встретило архитектурное сообщество. Лучше посмотрите шоу-рум ДК. Хотя на фотографиях не выглядит так, как в жизни. Приходите в Артплей (в строение 2 на первый этаж) – посмотрите в живую -ощущения захватывающие, а вход свободный.

К чему в итоге вы хотите прийти? Какая цель у проекта?

Хочется расти, нести архитектуру в массы, качественно реализовывать, пусть даже немного.

 

Share on FacebookShare on VKShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on LinkedIn
comments powered by HyperComments
Надя Бахтигаряева
2014-02-10 14:41:48
Кирюха, ты молодец! Читала и не дышала! супер)))
Надя Бахтигаряева
2014-02-10 14:42:04
Кирюха, ты молодец! Читала и не дышала! супер)))
ekaterina
2014-02-11 12:02:22
спасибо за комментарий!)
ekaterina
2014-02-11 12:02:38
спасибо за комментарий!)
Miss-izum
2014-02-16 10:00:49
Катюша, очень доброе и познавательное интервью о молодых архитекторах, которые готовы строить будущее и верят в это!
Miss-izum
2014-02-16 10:01:05
Катюша, очень доброе и познавательное интервью о молодых архитекторах, которые готовы строить будущее и верят в это!