Георгий Долмазян о новом спектакле, театре для людей и профессиональном образовании

Приятно говорить с увлечённым человеком. С человеком, который нашёл своё Дело, любит его и способен заразить любовью и энтузиазмом окружающих. Режиссёр театра МОСТ Георгий Долмазян как раз такой. Искренний, доброжелательный, он готов часами шутить и рассказывать удивительные истории своей жизни, но к работе, к своему призванию относится крайне серьёзно, требователен и к себе, и к своим артистам. Возможно, именно поэтому театр МОСТ, студенческий, непрофессиональный театр, вышел на один уровень с ведущими театрами Москвы. Спектакли МОСТа идут с аншлагами, берут призы на международных фестивалях.

Наш разговор состоялся сразу после премьеры его последнего спектакля — «Конфеты», но получился, конечно же, не только о нём. Мы поговорили о театральном образовании, артистах и зрителях, недавно принятых законах и роли Судьбы и Случая в жизни человека.

Поздравляю с премьерой «Конфет»! Расскажи, как всё прошло?

Как прошло, будет ясно в ближайшее время, когда пойдут отклики прессы. Но исходя из того, что вчера артистов несколько раз вызывали на бис, можно сказать, что премьера по крайней мере не провалилась. Спектакль становится на ноги на десятом, на двенадцатом показе, когда артисты начинают играть расслаблено. У нас собралась замечательная компания, просто уникальный состав, в спектакле было около шести дебютов. И я уверен, что у всех этих ребят будет серьёзная профессиональная жизнь. Они показали потрясающий характер, волю, и дальше спектакль должен становиться только лучше.

Как ты выбрал материал для спектакля? Почему Саша Денисова?

С Сашей мы познакомились четыре года назад, когда она пришла на репетицию спектакля «Аттракцион» по Михаилу Шишкину. Она тогда только задумывала свой первый спектакль «Зажги мой огонь». Мы очень легко и быстро подружились. Я сразу почувствовал в ней своего человека, вкусы у нас страшно совпадают. Я стал изучать её работы, и они оказались более близкими мне, чем могло показаться после первого общения. Саша сильно отличается от современных драматургов. У неё есть Герой. И, кстати, очень хороший показатель таланта драматурга – актёры. Их реакция на текст, как лакмусовая бумага. Если дать им какой-то фальшивый отрывок, где нет человеческих судеб, историй, они это всё дело развалят. Ты, конечно, можешь заставлять их выполнять какие-то свои режиссёрские задумки, но текст всё равно всегда покажет свой позвоночник.
«Конфеты» — текст очень современный. Его герои живут здесь и сейчас. Смешно, но мне было очень тяжело подобрать костюмы. Оказалось, найти костюмы для современного спектакля труднее, чем для «Войны и мира». Просто надеть джинсы и выйти на сцену нельзя, это будут «не художественные джинсы». Это какая-то катастрофа.
Когда мы стали работать с текстом, мы поняли, что надо вторгаться в Сашину личную жизнь. И здорово, что она сама это поддержала. Мы просто вытаскивали из неё всё, что она когда-то делала, перерыли весь интернет, всех её знакомых, нашли всё, что хоть когда-то где-то печаталось, начиная от подписей в инстаграме и заканчивая постами в ЖЖ 2004 года. У неё была очень странная первая реакция. Когда она была на одном из первых импровизационных показов, Саша очень удивлялась, слыша некоторые свои тексты: «Что это?! Неужели это я писала?! Где вы это нашли?!» В общем, она была немножко в шоке от материала. Потом ещё удивилась тому, как мы всё это скомпоновали, потому что там были вещи, совершенно между собой не связанные, написанные в разные времена о разных людях. И мы пытались коллективным разумом привести это всё к чему-то общему. Хотелось пронести через весь спектакль историю писательницы, человека творческого, который переезжает из Киева в Москву, чтобы найти себя, но в то же время мы развернули целую историю вокруг главной героини. Мы старались сделать ансамблевый спектакль, что-то склеивали, объединяли разных героев в одного персонажа. Кстати, после первых прогонов и официальной премьеры многие спрашивают, можно ли где-то найти эту пьесу, и мы отвечаем, что нельзя. Её в таком целом виде не существует.
Я очень благодарен Саше за то, что она доверила нам этот материал, хотя когда сама, то часто говорила: «Не могу смотреть, это слишком близко, это слишком про меня, слишком про мою маму, про моё детство… Я даже забыла, что когда-то это писала!».

продюсер спектакля Алёна Янкелевич, Георгий Долмазян, Саша Денисова

Что вообще привело тебя в театр?

Мне никогда не приходило в голову, что я буду заниматься режиссурой. Я всегда занимался музыкой и видел себя только певцом, артистом вокалистом: вот – я, вот – микрофон, вот – моя группа. Но в какой-то момент я понял, что у меня потерялась тяга к сцене. А если у артиста теряется тяга к сцене, то лучше ему туда не выходить.
В театр МОСТ меня привела случайность. Я шёл по Большой Никитской. Из дома №1 вышли несколько молодых людей с огромным плакатом, на котором было написано: «Спектакль «Фонтан любви к ближнему» 22 марта». А было это 16 марта. Я тогда разругался со своей группой. Она называлась «Accident» («Несчастный случай» — прим. ред.) А снизу на плакате было написано: «В конце программы – выступление группы «Несчастный случай». И я думаю: ничего себе! Мы три дня назад разошлись, а они уже перевели название и снова выступают! Решил пойти разобраться. В общем, история вышла придурочная, но очень смешная! Одним из ребят, вешавших плакат, был солист группы «Несчастный случай» Лёша Кортнев, но я его не знал в лицо, он был молодой и ещё не известный. Так вот, я зашёл разобраться, что это за «Несчастный случай» выступает тут без меня, и меня встретил в коридоре тогда ещё не седовласый, но уже очень серьёзный дяденька. Как потом выяснилось, это был главный режиссёр театра Евгений Иосифович Славутин. Он сказал: «Ты почему в коридоре шастаешь? Мы уже начинаем!» Я спрашиваю, что начинаете? Он говорит: «Пройди в восьмую комнату». И уходит. Я ничего не понял, но пошёл в сторону восьмой комнаты. В ней сидел какой-то народ. Я сел на свободное место. Рядом со мной оказался какой-то мальчик. Его звали Максим Галкин. Тогда он был первокурсником РГГУ. Он мне и рассказал, что я нахожусь в учебной группе знаменитого театра МГУ. Все думают, что это шутка, но я действительно совершенно случайно попал в театр, вообще не собирался туда заходить.
Я посидел на занятии. Первая часть мне жутко понравилась, я понял, что хочу здесь остаться. А после перерыва я услышал вопрос: кто у нас поёт и танцует? И я сдуру сказал, что я пою. Спел, услышал, что это очень хорошо, и меня проводили на большую сцену. Сцена на Большой Никитской ― это была громадина на 450 мест. Евгений Иосифович позвал директора театра со словами: «Посмотри, к нам пришёл Азнавур». И тут я совсем покраснел. Хоть я парень и смуглый, но я покраснел. Только через годы я понял, что это такая система. Если в человеке хоть что-то есть, Славутин начинает подбрасывать в него какие-то дровишки, чтобы он сам разгорелся. И через шесть дней я участвовал в спектакле, афишу которого вешали, когда я случайно проходил мимо театра. Я выступил с совершенно безобразной, просто идиотской песней, но зато получил первый сценический опыт и был дико рад. Гораздо серьезнее оказалась премьера Макса Галкина. Помню все его первые выступления. Человек невероятного и уникального таланта!
Потом у меня был период телевизионный. Работал на СТС, на Первом канале музыкальным руководителем разных передач. Но я понял, что телевидение — это не мое и вернулся. Слава богу!

В качестве кого?

В качестве музыкального руководителя, музыканта, артиста. Речи о режиссуре тогда вообще не шло. Мне казалось, что это самая худшая профессия и только сумасшедший может заниматься этим. Ты где-то сидишь, тебя никто не видит, другие стоят на сцене, они заняты делом, нравятся людям… А ты? Кто тебя вообще знает? Я снова стал играть, мы выпустили несколько спектаклей, и снова в мою жизнь вмешался Случай. Евгений Иосифович не мог присутствовать на наборе в театральную студию. И он попросил меня провести набор. Вот это было испытание. Передо мной сидели человек сто, а принять я должен был максимум пятнадцать. Получается, я должен был решать чью-то судьбу. Мне до сих пор из-за этого страшно, я до сих пор со страхом набираю людей. Вдруг человек талантливый, просто гений, а в этот день не показал себя? В общем, я понял, что за тех людей, которых я принял в студию, я в ответе и сказал, что хочу с ними заниматься. У нас образовалась странная группа. Ребята поверили в то, что я режиссёр, а я поверил в то, что они актёры. Мы решили сделать спектакль. Очень мучительно его выпускали, играли на Таганке в Центре Высоцкого и было странно, что это ещё кто-то смотрит. Это кому-то нравится.

 

Что за спектакль?

«Удача по скрипке» Валерия Алексеева. Это совершенно фантастическая проза. Очень жаль, что автор массово не известен. После выхода спектакля мне показалось, что всё, чем я до этого занимался, было такой большой подготовкой к моей будущей профессии. Так я и пришёл к режиссуре.

Судьба?

Да, я абсолютно верю в судьбу. Если это твоё, оно на тебя упадёт. Самое главное ― не проспать момент. На многих падает воля судьбы, а они не доверяют тому, что упало. Думают ― нет, обязательно должно быть с трудом, из-под полы вытащено.

Я верю в судьбу, но она не отменяет того, что надо трудиться. Станиславский был прав, успех ― это пять процентов таланта, а остальное ― трудолюбие. Талант ― это обязательно, актёра не может быть без таланта. Но есть такое количество людей, которые были звёздами на своих курсах в ГИТИСе, Щуке и т.д., но они оказались нетрудоспособными. Актёрская профессия ― это тяжёлый труд. Ты красивый в костюме только на сцене. Остальное время ― это труд, труд, труд. Ты должен выдерживать всё, что сваливается на твою голову, ещё и от себя что-то добавлять.

Вернёмся к МОСТу. Можно сказать, что его концепция ― это вызов классическому театру. Получается, что совершенно необязательно четыре года учиться, чтобы стать артистом. Можно три месяца походить на курсы и выйти на сцену. Может и высшее театральное образование не так уж и нужно?

Изначально все театральные ВУЗы были привязаны к конкретным театрам. Мастера учат в своей стилистике, своей манере. Я могу сесть в Вахтанговском театре, закрыть глаза и сказать ― на сцене разговаривают «щукинцы». «Женовачей» очень легко отличить от «кудряшей». То есть, курсы, как правило, делаются под театры. У нас тоже есть люди с театральным образованием, но это отдельные личности, которые приглашаются на конкретные роли.
Я считаю, что нужна реформа театрального образования. Мы здесь даём базовые понятия о профессии. Но всё самое главное начинается потом. В реальности что такое актёрское мастерство, люди познают на практике.
Есть огромное количество безумно талантливых людей, которые по разным причинам не пошли в театральные ВУЗы. Но они тоже имеют право заниматься театром, мы даём им эту возможность. А дальше человек сам решает, насколько он к этому готов.
А в этом году мы пошли на новый творческий эксперимент ― отправили всех наших ведущих актёров на учебу в Высшую Школу сценических искусств, где мастером курса был Константин Аркадьевич Райкин. У него сейчас лучшие педагоги. И на этот курс пошли люди, которые фактически держат на себе весь репертуар театра. Это было сделано специально, чтобы с ними позанимались другие педагоги, другие режиссёры. Это очень хорошо для их развития, потому что у нас в театре они слышат голоса только двух режиссёров. Скорее всего, такое дополнительное обучение будут проходить все наши актёры.

Можешь коротко сформулировать, чем труппа МОСТа отличается от других театральных трупп?

Не буду говорить от себя. Есть одна вещь, которую отмечают зрители. Они говорят, что у наших актёров лица другие, они образованные. Может, это звучит смешно, но ведь действительно, восемьдесят процентов тех, кто выходит на нашу сцену― это люди, с красными дипломами окончившие разные ВУЗы. А в театральные училища ребята приходят сразу после школы. А ты понимаешь, что такое современная школа ― это настоящая катастрофа. И вот после неё дети занимаются в основном театральным мастерством, а не общим образованием. А оно сверхнеобходимо. Важно, чтобы с актёром было о чём поговорить.
Ещё у нас тут очень хорошие человеческие отношения.
Расскажу один случай. За пять дней до выхода «Конфет» я, отчаявшись, снял актрису с главной роли. И позвал другую актрису. Дал ей текст и сказал, что мне нужно спасти спектакль. Бывает, что за время репетиций артисты выгорают. Лучше дать актёру выждать, успокоиться, чем позволить ему выстрелить вхолостую. Поэтому другая актриса днями и ночами не спала, выучила роль, выучила мизансцены… И за три дня до выхода спектакля я понял, что играть всё-таки должна первая. Спектакль был сделан под неё. Вся пластика спектакля выстроилась от нее. И один человеческий простой разговор с обеими актрисами решил конфликт за секунду. Если бы такое произошло не у нас, получился бы фильм «Чёрный лебедь». А для нас очень важен человеческий фактор.

«Конфеты». Сцены из спектакля

А режиссёру нужно режиссёрское образование?

Конечно! Но, как сказал Пётр Наумович Фоменко, стажёром у которого я был, режиссуре нельзя научить, ей можно научиться. Это практика, это набор определённых личностных качеств. Ты должен быть организатором, должен уметь руководить, быть психологом, да просто-напросто иметь хорошую эрудицию. Режиссёр должен всегда заниматься самообразованием. Поэтому я окончил Высшие режиссёрские курсы, ездил стажироваться к Льву Абрамовичу Додину, проходил зарубежные мастер-классы, ну и конечно бесценный опыт — это работа рядом с моим Учителем Евгением Славутиным. Режиссёру всё в плюс. Его можно бросить в ураган, и это будет ему полезно, потому что он что-то новое для себя откроет. Но разница между высшим образованием и его отсутствием чисто технологическая. О некоторых вещах ты просто раньше не думал, не знал, что надо начинать именно с этой стороны.

По каким критериям ты набираешь учеников в студию? На что обращаешь внимание в первую очередь, ведь у тебя довольно ограниченное количество времени, ты просто не сможешь узнать человека полностью.

Есть такие качества, без которых мы не можем принимать людей. Человек, лишённый темперамента и обаяния, не может быть актёром. Обаяние бывает разное – отрицательное, положительное, но оно должно быть, люди должны хотеть смотреть на этого человека. Если нет внутренней энергии, темперамента, ни один режиссёр его не вложит. Ну и личное совпадение важно. Потому что мне потом с этими людьми делать театр. Вот я и думаю, с кем из этих талантливых, умных, хороших людей я смогу его делать. С кем я смогу находиться в театре ежедневно по восемнадцать-двадцать часов. Это очень важный пункт для меня. Каждый режиссёр подбирает людей, которые чем-то ему близки. Но это лотерея.

Скоро будет новый набор. Каких людей ты ждёшь?

Прежде всего, тех, которые любят театр. Которые жить не могут без театра. Эти люди для меня уже святые. Потому что любить театр сегодня – это сумасшествие. Это долго, надо думать, переживать, испытывать катарсис. И если человек не может без этого жить, то пусть он встаёт и приходит.

С актёрами понятно. А что по поводу публики? Ты пытаешься привлечь нетеатральную аудиторию, как-то воздействовать на людей, которые пришли в театр случайно или для развлечения?

Конечно. Нельзя сказать: это моя публика, а это не моя. Я один раз даже сорвался очень сильно на актёров. Зашёл в антракте сказать им о том, что они сегодня плохо играют, а там идёт обсуждение того, что зал сегодня какой-то не такой. Я даже забыл о своём замечании. Это верх непрофессионализма. Непонятно, зачем ты выходишь на сцену, если ты не любишь своего зрителя. Даже самый высокопарный материал ты должен донести до обычного шахтёра. Условного шахтёра. И весь из себя такой интеллектуал должен понять и почувствовать самый простой спектакль. Делить зрителей можно только по возрастам.

А что ты скажешь по поводу запрета на использование мата в спектаклях? Поддерживаешь его?

Ну как я могу его поддерживать, если я люблю Венедикта Ерофеева! Почему нельзя обойтись маркировкой 18+ на афише?! Это какой-то маразм. Как теперь ставить огромную часть произведений русской литературы, лучшей литературы мира, в которых используются матерные слова? «Вальпургиева ночь» Ерофеева ― один из лучших романов в русской литературе. Что теперь делать? Я как себя представлю, сколько оттуда придётся вырезать… Кто я такой, чтобы у автора вырвать слова? Когда я был в стажёрской группе у Фоменко, я делал эпизод из «Дон Гуана». Когда я процитировал Петру Наумовичу строчку «Вот, наконец, достигли мы ворот Мадрида», я увидел, что у него лицо покраснело, потом побелело, он просто готов был задушить меня на месте. Я лихорадочно начал думать, что я такого сказал. А Фоменко говорит: «Ещё раз первую строчку». Я повторяю: «Вот, наконец, достигли мы ворот Мадрида». На что Фоменко отвечает: «У Александра Сергеевича Пушкина «Ах, наконец, достигли мы ворот МадриТа». Ты либо ставишь произведение целиком, либо не трогай его. Самое страшное, что мат ― это только начало. Потом скажут: штаны должны быть только такого цвета, женщины не должны быть ниже метр пятидесяти. Любое ограничение имеет продолжение.

По какому принципу ты выбираешь материал для спектакля?

По очень простому ― меня должно волновать это так, чтобы я спать не мог. Тогда я могу эмоционально взорваться в этом материале.

А в качестве зрителя как ты выбираешь спектакли?

Я страшный поклонник Сергея Васильевича Женовача и недавно посмотрел его прекрасный спектакль «Москва-Петушки». Теперь у меня новый любимый актёр – Лёша Вертков. Он меня страшно убедил. После этого спектакля я заехал в магазин, купил бутылку водки, солений, сосисок, приехал домой и с таким удовольствием выпил три рюмки водки с этим со всем…! Хотя я человек непьющий. Даже трезвенник-язвенник! Последний раз мою психику так разрушил Александр Абдулов в году 93-м в спектакле «Поминальная молитва».

А кино ты занимаешься?

Да, я начал работать над фильмом, но театр сейчас в приоритете. Я люблю кино и, конечно, буду его делать. Но, если честно, его технологическая сторона немного утомляет.

Что тебя вдохновляет?

Люди. Актёры. Взаимоотношения с людьми. В прошлом году я месяц ездил по Америке. Никого не знал, просто общался с людьми, разговаривал, записывал свои эмоции. Они вдохновили меня на многое.
Знаете, если режиссер ставит спектакль не для людей, то это какая-то игра с собственными комплексами. В театре главный Зритель!

 

Share on FacebookShare on VKShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on LinkedIn
comments powered by HyperComments
jesse
2014-11-12 06:42:25
<strong><a href="http://trustedpillspot.com/?p=777&amp;lol= trusted@pillspot.com" rel="nofollow">.</a>...</strong> thanks!!...