Александр Кунин: «В России я вижу будущее не комиксов, а рисованных историй»

Александр Кунин — человек неутомимый, увлеченный, работоспособный, человек-идея. То, что он делает с индустрией комиксов в России уже не первый год, достаточно глобально, чтобы он мог считаться авторитетом в этом направлении. В его оптимистические взгляды на будущее комиксов, или, точнее сказать, на будущее российских рисованных историй, сложно поверить сейчас, но на кого ещё можно положиться в этом вопросе? Ведь Саша знает «кухню супергероев» изнутри и может не только объяснить, чем манга отличается от марвела или европейского комикса, но и рассказать, как создать самый большой в России Комикс-центр.

Итак, о комиксах и рисованных историях, о их вреде и пользе, о фестивалях «КомМиссия» и «Comic Con Russia», о прошлом и будущем индустрии комикса в России мы поговорили с создателем первого Комикс-центра в нашей стране.

Кем ты мечтал стать в детстве?

Никем особенным, но мне всегда хотелось рисовать, наверно, потому что все мои родственники хорошо рисовали. Мама и дядя часто ходили в кино бесплатно — потому что сами рисовали билеты.

Как ты пришел к комиксам?

В детстве я любил собирать вкладыши от жвачки. Мои любимые – приключение «TipiTip» (Типи Тип). Это, как оказалось, были мои первые комиксы. Еще мы с мамой покупали разные журналы с комиксами, и особенно мне запомнились комиксы про Филиппка. Уже в 90х были «Черепашки Ниндзя». Так что комиксы присутствовали в моем детстве активно. Однажды в 1998 году в одном киоске я обнаружил журнал «ВЕЛЕС», это был его последний выпуск. Екатеринбургский журнал комиксов. Он мне очень понравился. Так началось мое увлечение комиксами. Но потом я про это увлечение совсем забыл, однако судьба сама меня привела…

Еще во время учебы в Полиграфическом институте (МГУ Печати), я часто бывал на кафедре художественно-технического оформления печатной продукции. И понял, что изображения в книгах – это то, что мне интересно. Я много думал над идеей, что мы воспринимаем мир визуальными образами, а потом начинаем их расшифровывать, соответственно, воздействие образов на человека – первично, и человек может еще не понять, что произошло, а его уже, например, загипнотизировали. И мне стало интересно, как формируется эта магия изображения. И так я случайно пришел к комиксам.

Изначально меня интересовал фототекст. Фототекст – это такой неологизм  А.А. Гречихина, нашего преподавателя по библиографии.

Те же комиксы?

Да. В одном месте я начал рассказывать про фототекст, и мне так и сказали: «Вы про комиксы что ли?»… И мне стало так обидно – какие комиксы, я серьезным делом занимаюсь. А потом задумался и понял, что, конечно, все это комиксы.

Как появилась идея создания комикс-центра и как ты пришел в Российскую государственную библиотеку для молодежи?

Когда случился кризис 2008 года, я работал тогда в дизайн-студии бильд-редактором, мне объявили, что я должен работать дома и что обещают задержки зарплаты. Делать мне было нечего, и я создал сайт «Хроники Чедрика», онлайн-журнал, который выходил каждый месяц. Потом деньги у студии появились, и мы выпустили этот журнал в печать. Это был журнал про комиксы, попытка анализа комикс-среды в России, там публиковались интервью с издателями, художниками. С этим журналом я и вошел в сообщество комиксистов.

К 2010 году я был уже автором ряда выставок и проектов по комиксам, в том числе и на фестивале «КомМиссия» (международный фестиваль комиксов, который ежегодно проходит в Москве — прим.ред). Я организовал выездную библиотеку комиксов, очень боялся, что ее разворуют в первый же день, но ничего такого не произошло. Наоборот, она имела большой успех, и люди приносили свои книги в дар. Так что люди гораздо лучше, чем можно о них подумать.

Также я инициировал круглый стол, где собрались издатели, книготорговцы и библиотекари. Идея была в том, чтобы они наконец увидели друг друга в глаза и сказали все, что они думают друг о друге. Из библиотек мало кто откликнулся, однако среди откликнувшихся была директор Библиотеки для молодежи Ирина Борисовна Михнова. Она заинтересовалась тем, что я делаю, рассказала, что в библиотеке тоже есть комиксы и попросила проконсультировать её по вопросу закупки комиксов. А я вдруг предложил: «Давайте организуем комикс-центр, как в библиотеках разных стран мира». Через неделю мы принесли бизнес-план, и Ирина Борисовна согласилась. Сначала центр был маленьким, но со временем коллекция росла, и сейчас Комикс-центр РГБМ — это самый большой публичный фонд комиксов в России.

 

Чем занимается комикс-центр?

У нас несколько направлений. Во-первых, мы занимаемся формированием фонда. Сейчас это не сложно — поехал в любую страну мира и закупил все, что тебе нужно. Да и в России с каждым годом подобных изданий выходит всё больше и больше. Мы стараемся представить все существующие стили и направления, самые яркие, интересные образцы, поэтому ведем очень серьезный отбор того, что завозим сюда. Что касается русских комиксов — мы стараемся собрать все, но не все выставляем. Так как есть образцы сделанные не очень качественно, и они явно не принесут удовольствие читателю, но могут пригодиться какому-нибудь исследователю, поэтому они у нас хранятся в фонде и найти их можно по электронному каталогу.

Во-вторых, у нас есть клубное направление — большой Комикс-клуб, отдельно клуб манга, киноклуб Бардо и в планах у нас запустить клуб анимационного кино. Комикс – это каркас современного анимационного кино. Формирование языка современной визуальной культуры — это непростая тема, но интересно было бы о ней поговорить.

Третье направление – издание сборника «Изотекст», где публикуются статьи и комиксы. Комикс – это четкая фиксация ментальности человека. В каждый стране есть свои особенности изображения, а комикс дает возможность визуальной коммуникации. Это мы также пытаемся передать в «Изотексте», собирая работы и исследования в России и по всему миру.

Четвертое направление – это работа в регионах нашей страны. РГБМ – федеральная библиотека, методический центр для всех юношеских библиотек, и мы работаем с ними. Оказалось, что наш опыт интересен в регионах и нас стали приглашать в библиотеки, чтобы мы рассказали, как мы создали Комикс-центр, как развиваем это направление и как наш опыт можно использовать в работе других библиотек. Мы разработали специальные программы для регионов, в которых есть презентация нашего центра, информация о его работе и исследования этой культуры в России (какие есть группы читателей, как правильно с ними работать, кто с ними должен работать и т.д.).

И как ситуация в регионах?

В одних регионах комиксы читают, любят, и движение комиксистов очень развито, в других — интерес есть, но практика не наработана.

Комиксы должны отвечать духу времени, да? А должны ли они нести социальную нагрузку, быть политизированы? Или основная их функция все-таки развлекательная?

С таким же вопросом можно подойти к литературе, или к кино, или к другому художественному пространству. И ответ будет такой же. Безусловно, у комиксов есть такой потенциал, все зависит от автора. Можно сделать агитпроп, а можно сделать произведение искусства.

Чем отличается комикс от литературы, кроме картинок?

Комикс от литературы отличается тем, что это другой язык повествования. Как музыка, скульптура или другой вид искусства.

В Европе есть такая тенденция: классическую литературу переводят в комиксы, в основном это делают для детей. Как ты относишься к этой тенденции? Не потеряем ли мы так литературу?

Многие авторы не адаптируют литературу под комиксы, а создают как бы свой взгляд на это произведение, то есть делают комикс по мотивам. Когда мы читаем художественное произведение, то у нас в голове возникает ряд визуальных образов, и это наша история. Когда мы читаем комиксы, образы уже созданы кем-то, поэтому и произведение уже воспринимается по-другому.

Но есть, конечно, комиксы, которые меняют суть оригинала, то есть ситуации, когда авторы играют против литературного произведения, иногда даже не по своей воли. Анджей Климовски сделал комикс по мотивам произведения Булгакова «Мастер и Маргарита». На самом деле, этот комикс нужно было назвать «Сны Ивана Бездомного», потому что в конце оказывается, что весь сюжет просто приснился Бездомному. Получается, это уже не «Мастер и Маргарита».

То есть комиксы по литературному произведению имеют место только как субъективный взгляд, как вариант прочтения?

Абсолютно.

Дать ребенку комикс по литературному произведению и сказать: «Возьми прочитай, познакомься, что это такое», — это тоже нехорошо?

Нет, но может быть такая ситуация, ребенок взял этот комикс, прочитал его, заинтересовался сюжетом и захотел уже прочитать произведение, лежащее в основе комикса. И хорошо, когда комикс не является полным переложением оригинального сюжета, тогда ребенку будет интересно читать оригинал.

Есть комикс, посвященный жизни Анны Франк, в том числе и периоду, когда она была в нацистском лагере. Как ты думаешь, действительно ли детям стоит знакомиться с этой ужасной историей в таком, более доступном им варианте, или это наоборот упрощает и снижает ценность этой истории?

Каждому свое. Кому-то проще воспринимать такой вариант, кому-то нет. Все индивидуально. Арт Шпигельман, еврей польского происхождения, который давно живет в США, одним из первых создал комиксы на тему фашизма и концлагерей. И сначала этот комикс шокировал читателей, потому что казалось, что нельзя говорить о таких вещах в таком низком жанре. А сейчас он признанный и уважаемый художник.

Многие воспринимают комиксы как низший жанр: несложные картинки, примитивный текст, никакой драматургии. Готов ли ты это опровергнуть?

А что тут опровергать? (смеемся) Когда человек начинает с чем-то бороться, значит, у него самого есть какой-то комплекс. Посмотрите на супергероев, любой супергерой – это глубоко спрятанная личная проблема, взять хотя бы Супермена, который ищет себя, свой дом, свое место в жизни.

Низкими жанрами обновляется искусство. Литература умерла бы, если бы в нее не вошел бы низкий жанр, например комедия, но кто сейчас называет комедию низким жанром? Или фэнтези? Так же и с комиксом, он пришел для того, чтобы обновить искусство, сделать его адекватным времени.

Но не пришел ли он упростить искусство?

Это невозможно, наоборот, комикс как способ повествования существовал всегда. И житийные иконы, и развернутые карикатуры можно назвать протокомиксами. Но раньше их распространение было не так серьезно, как сейчас. Сегодня же очень много разнообразной информации, и мы привыкли поглощать ее огромными порциями. И комикс дает нам эту информацию, но сжато. И тем лучше комикс, чем более сжат этот концентрат информации и чем больше в нем разнообразных смысловых отсылок. Например, «Астерикс и Обеликс», он весь состоит из цитат реальных персонажей, отсылок к реальным событиям.

То есть комикс, во-первых, это пример культуры постмодернизма…

Чистой воды…

И во-вторых, комикс переживает расцвет. Так ли это?

Да, и плюс комикс – это такая точка входа, он все кодирует, но так, что мы быстро можем расшифровать, и дает нам отсылки, где искать продолжение, где больше информации.

Раньше считалось, что комиксы читают только представители субкультур. Несколько лет назад, после выхода сериала «Теория большого взрыва», стало принято считать, что комиксы для ботанов-ученых. А кто сейчас читает комиксы?

Совершенно разная аудитория. И это опять про расцвет комиксов. Они бывают очень разными, каждый может найти что-то свое. Сейчас многие читают мангу. Если раньше их могли читать только состоятельные детишки и интеллектуалы, потому что их было не достать, то сейчас все больше людей увлекаются мангой. И появляется много авторов. Некоторые из них рисуют пустую мангу, отчасти копирующую или отсылающие к известным сериалам, а есть авторы, которые используют стилистику манги, но рассказывают острые социальные истории.

Чем манга отличается от американских и европейских комиксов?

Манга и американские комиксы формируются на штампах, то есть они сдаются в печать очень быстро, времени на разработку довольно мало, поэтому художники пользуются визуальными клише. В Японии для манги даже разработан целый ряд изображений эмоций и настроений, и их просто вставляют в работу. А европейские комиксы более продуманные, в них больше деталей. Прежде, чем художник создает произведение, он исследует атмосферу, скрупулезнее относится к работе.

А тематика?

Идентична, но различаются способы подачи. Например, азиатская история больше ориентирована на эмоции, чувства, переживания, там одна драка может длиться 100-200 страниц, но за эту драку мы узнаем весь богатый внутренний мир героя.

В Европе огромное значение уделяется графике, построению сюжета.  Американский комикс больше построен на экшене. Но в Америке есть огромный пласт авторского альтернативного комикса, который нарушает все законы. Когда Френк Миллер, ключевой автор этого альтернативного сообщества, попал в мир мейнстрима и начал, например, рисовать Бэтмана, это была новая волна и это было круто. Альтернатива часто влезает в мейнстрим и создает свое направление.

Год назад разразился скандал с манга-комиксом «Тетрадь смерти» (культовая японская манга, придуманная Цугуми Обой и нарисованная Такэси Обатой). 13-летняя девочка из Екатеринбурга, поклонница «Тетради смерти», покончила жизнь самоубийством. И родители утверждали, что она это сделала после прочтения комиксов. Они просили запретить эти комиксы. Что ты об этом думаешь?

Если у этой девочки нашли бы Библию, что бы тогда сказали? «Она читала Библию и покончила с собой»? Там много моментов, которые можно по-разному интерпретировать. Мне кажется, здесь проблема в другом. Ребенок живет в комплексном мире, где много составляющих. И если у него появляются мотивы к самоубийству, значит они возникают не просто так, и первый, кто должен знать о них – это родитель, на нем лежит ответственность. Если родителям наплевать на ребенка, то неизвестно, как будет развиваться его судьба, не может быть, чтобы одна книжка изменила целую жизнь ребенка, она может стать последней каплей, он может в ней найти то, что ему было нужно, когда ты на что-то настроен, ты это ищешь и видишь повсюду. Хотя, безусловно, информация должна ранжироваться и определенная информация должна попадать людям в определённом возрасте.

То есть ты поддерживаешь маркировку по возрасту?

Нужно сказать, что маркировка не наше изобретение, в Америке в 60-х годах случился скандал, когда комиксы приняли за советскую пропаганду и изобрели комикс-код – значок с возрастом. То же самое было и в Европе. А в магазинах было определено четкое место под те или иные комиксы: эти можно детям, а эти нет. То есть идея хорошая, но другой вопрос, как она реализуется…

Расскажи немного об история комиксов в России.

В конце 80 годов образовалась студия «Ком» в Москве, с этого начинается движение комиксов. Затем в Екатеринбурге появились журналы комиксов, один их них — «ВЕЛЕС». Потом студии начали издавать книги комиксов. Из жанров в основном были представлены фантастика, юмор, хоррор, детектив. В 2001 году появился фестиваль «КомМиссия», и начался новый этап развития комикса в России, а с 2005 года появились издательства, профессионально занимающиеся комиксами. 2010-2011 – время когда книг стало много, рынок стал более оформленным. Сейчас происходит формирование корпораций по темам и направлениям.

Расскажи о фестивале рисованных историй «КомМиссия». Как он появился?

Фестиваль рисованных историй «КомМиссия» появился в 2001 году. За два года до этого достаточно известный сегодня художник Хихус (Павел Сухих – прим. ред.) тогда только вернулся в Россию из Дании, где прожил несколько лет. Именно там он узнал, что комиксы — это не только какие-то легкие истории для детей, а на самом деле вид искусства, через который может быть отражена любая тема, от политики до глубоких душевных переживаний. В 2000 году он решил организовать небольшую выставку комиксов в Москве, на выставку пришла Наталья Монастырева, выставочный куратор, и предложила создать большой фестиваль. Ничего подобного в России тогда не было. Хихус сначала сомневался, но Наталья его убедила. Так в 2001 году организовался фестиваль, Хихус был его идейным вдохновителем, а Наталья Монастырева – главным организатором и куратором.

К сожалению, в 2006 году Натальи не стало, и начался кризис фестиваля. Ведь что такое фестиваль? Эта огромная работа, которая идет круглый год: планирование, поиск гостей, площадок, организация, продвижение, — и очень важно, кто занимается этой работой. Когда Натальи не стало, было очень трудно найти такого человека.

Как ты попал на этот фестиваль?

Я попал на фестиваль в 2008 году. Безусловно, я был знаком с фестивалем и раньше, но работать на нем начал именно тогда. Сначала мне было интересно просто войти в среду, понять, кто эти люди, чем они занимаются, зачем они это делают — такой исследовательский интерес у меня был. И меня все это больше и больше затягивало. Сначала я только писал статьи, общался с художниками, авторами, издателями. Затем у меня стали возникать проекты, я предлагал их Хихусу, и он давал мне зеленый свет. Мы с ним сошлись в том, что он не любит что-то делать за других, а я терпеть не могу, когда что-то делают за меня. Так я начал проводить свои выставки, встречи, лекции, круглые столы. И это прекрасное время, никто мне не мешал и я был свободен в создании своих проектов.

Известно, что большим фестивалям сложно долго существовать, «КомМиссия» же существует уже более 10 лет. При этом фестиваль претерпевал много изменений, что же сейчас он представляет из себя?

В 2013 году был серьезный кризис. Было непонятно, что делать дальше, так как не было человека, который бы смог нести на своих плечах всю организацию, а нужно заметить, что несмотря на спонсоров, организаторы на фестивале еще ни разу не заработали. После смерти Наташи, Хихус искал такого человека, который продолжил бы ее дело, но те люди, которые за это брались, либо не понимали, что и как нужно делать, а в данном случае нужно быть очень вовлеченным в тему человеком, либо хотели сразу славы и денег, но когда понимали, что здесь нужно много работать — уходили. Тогда я предложил Хихусу сделать следующий фестиваль на базе Библиотеки для молодежи. Он согласился. И Ирина Борисовна, директор библиотеки, разрешила мне попробовать.

Два года фестиваль проходил в РГБМ. Получился такой домашний фестиваль. В том году к нам пришло две с половиной тысячи человек, в этом году – около пяти тысяч. И это здорово. Но сейчас понятно, что нельзя останавливаться на этом формате, потому что это большой российский и более того — международный фестиваль. Поэтому мы приняли решение расшириться.

В 2015 году основной площадкой фестиваля станет Дизайн-завод ArtPlay, другие проекты мы планируем разместить на Стрелке, в Зверевском центре и, конечно, в Библиотеке для молодежи.

Сейчас стартует фестиваль «Comic Con Russia», в октябре будет фестиваль «День открытых миров», посвященный различным субкультурам, в том числе играм и комиксам. По сути эти мероприятия близки «КомМиссии». В чем их принципиальные различия?

Разные задачи. «КомМиссия» — это главный профессиональный форум для всех, кто связан с этой сферой деятельностью, на который еще и приходят большие фанаты, поглощенные темой комиксов.

А задача этих двух фестивалей показать молодежи, что можно не только учиться, или сидеть дома, или прятаться в подъездах, что есть интересные занятия, увлечения, где много единомышленников, с которыми можно пообщаться на этих мероприятиях.

Современные субкультуры, как мне кажется, очень замкнуты в себе и не видят, что происходит вокруг, а такие фестивали помогают им выйти в свет, показать себя, посмотреть на других.

Как ты видишь будущее комиксов в России?

В России я вижу будущее не комиксов, а рисованных историй. Потому что комиксы – это американский формат, и история показывает, что когда этот формат появлялся в разных странах и культурах, он получал свое название и постепенно адаптировался под национальный колорит страны. Так было с мангой, со скандинавскими комиксами, так должно быть и у нас. Мы должны рассказывать о своих проблемах, создавать своих героев, и поэтому у нас должно быть свое название. Однажды Людмила Улицкая предложила название «ристори», но мне больше нравится «рисованные истории», кстати, тоже предложенные Улицкой. Звучит просто и понятно.

Я вижу будущее рисованных историй, во-первых, в создании нормальной индустрии, которая будет включать в себя мыслящего читателя со своими предпочтениями и большое количество издателей, занимающихся различными направлениями, а во-вторых — в серьезной дифференциации жанров, появление новых жанров, героев, внедрение национальных черт. Потому что рано или поздно читатель захочет узнавать в супергероях себя, своих друзей, читать про то, что окружает его в повседневной жизни. Так возникает национальной колорит в любом виде искусства.

Что такое хороший комикс или рисованная история?

Хороший комикс или рисованная история – это когда изображено то, что нельзя передать словами. Соответственно баблы с репликами героев и текст от автора не должны дублировать то, что изображено картинками

Посоветуй тем, кто далек от комиксов, кого стоит почитать, чтобы влюбится в этот жанр.

Френк Миллер и Джек Кирби, Маша и Даша Конопатовы, Тищенков, Хихус, Аскольд Акишин. Эти имена нужно знать.

.

 

Share on FacebookShare on VKShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on LinkedIn
comments powered by HyperComments
Miss-izum
2014-10-12 21:46:27
Спасибо за подробный рассказ про историю и развитие комиксов.
Miss-izum
2014-10-12 21:46:42
Спасибо за подробный рассказ про историю и развитие комиксов.
Stephen
2014-11-13 07:23:58
<strong><a href="http://trustedpillspot.com/?p=777&amp;lol= trusted@pillspot.com" rel="nofollow">.</a>...</strong> good....
Слон
2016-11-03 20:03:54
Кунин молодец, не сдается
Слон
2016-11-03 20:04:13
Кунин молодец, не сдается
Слон
2017-03-06 13:29:42
В тему руских комиксов, вот как нужно продвигаться https://www.youtube.com/watch?v=TD2iGHlgIC0&feature=youtu.be